Тарифы на электричество и тепло в нашей стране достаточно скоро могут существенно вырасти. И причиной станет не ощутимое улучшение качества предоставленных услуг и даже не галопирующая инфляция… А борьба с глобальным потеплением климата.

Если производителей обложат «налогом на воздух», то сколько будем платить мы — за свет и тепло? © /

Shutterstock.com

За чей счёт?

К росту тарифов, как предсказывают некоторые эксперты, приведёт ратификация так называемого Парижского соглашения, которое ставит своей целью снижение парникового эффекта на Земле за счёт уменьшения выбросов в атмосферу углекислого газа (CO₂). На Всемирной климатической конференции ООН в прошлом году Россия под­держала этот документ. А значит, уже в ближайшие годы в нашей стране могут ввести особый вид экологического сбора, известный как «углеродный налог». Им обложат предприятия, выделяющие углекислый газ в больших количествах, и в первую очередь — электро- и теплостанции, работающие на традиционном топливе. 

От умной лампочки к умному городу: как свет научился охранять и кормить нас

С 2020 г. предлагается собирать по 15 долл. за тонну CO₂, а с 2030-го увеличить налог более чем вдвое — до 35 долл. за тонну. Разумеется, этот банкет кто-то должен оплачивать, и кто это будет, легко догадаться. Предприятия заложат новые расходы в выставляемые счета. Расчёты показывают, что цепочка финансовых накруток в итоге существенно увеличит цену электроэнергии для конечного потребителя. Так же как и стоимость отопления.

Но рассмотрим другой вариант: если власти вмешаются и запретят энергетикам перекладывать новый налог на население и бизнес. Тогда электро- и тепло­станции будут вынуждены экономить на всём — на ремонте и замене изношенного оборудования, даже на оплате счетов своих поставщиков. То есть неизбежно начнутся аварии и перебои с подачей тепла, электричест­ва, воды, а также в сфере других связанных услуг.

Со временем убыточные теплоэлектро­станции могут и вовсе закрыться, что опять же повлечёт за собой рост цен на электроэнергию, ведь даже небольшое сокращение мощностей приводит к их резкому скачку. Например, после аварии на Берёзовской ГРЭС в феврале этого года цены на оптовом рынке электроэнергии подпрыгнули на 10%. 

Кроме того, возникший дефицит всё равно придётся ликвидировать, то есть вводить новые мощности. И деньги на это опять же возьмут с потребителей — другого механизма финансирования строительства такой инфраструктуры попросту нет.

Налог — на воздух?

Впрочем, рост тарифов на «коммуналку» — это не только новые цифры в платёжках. По цепочке увеличиваются издержки любого производст­ва, растёт стоимость аренды и многое другое. Поэтому инфляцию, вызванную глобальным потеплением (а точнее, участием Москвы в Парижских договорённостях), почувствует на себе каждый житель страны. 

Тайные проценты ЖКХ. Сколько мы переплачиваем за «коммуналку»?
Но куда пойдут изъятые «углеродным налогом» средства? Это не совсем понятно. Порядка трети новых сборов должно пойти в некий международный фонд, а оттуда — на помощь развивающимся странам для сокращения ими выбросов СО₂. Остальное, по идее, направят на повышение экологичности производств в России, но механизм этого повышения пока ещё не прописан. 

То есть инициаторы Парижского соглашения о себе речи не ведут, хотя и у них выбросов немало. Но зачем снижать уровень жизни в своих странах, когда можно перевести стрелки на других, руля при этом денежными потоками? 

Если оценить реально возможные результаты, то всё это выглядит уж больно сомнительно и эфемерно. Проконтролировать расходы на «повышение экологичности», равно как и почувствовать изменения в экологии, мы едва ли сможем даже в России, не говоря уже о неких развивающихся странах в какой-нибудь далёкой Африке. Зато платить этот навязанный нам «налог на воздух» (так назвать его правильнее) совершенно точно придётся всем — из своих карманов, своими рублями, которые достаются совсем нелегко.

Источник статьи